О, девушка, прекрасная как небо,

Как утренняя летняя заря,

Такой я не встречал нигде, где б не был,

С тобой я знаю, что живу не зря.

Моя любовь к тебе границ не знает,

Она, как полноводная река,

Её душа твоя прекрасная питает,

Любовь моя, как море глубока.

Ты, для меня, как солнце на рассвете,

Ты, для меня, как путеводная звезда.

Не разлучит ничто нас в целом свете:

Ни расстояния, ни долгие года.

Что нам начальство послано всевышним

За очень, очень страшные грехи,

Что мы свершали в наших прошлых жизнях.

Но я не верю, что мы так грешны.

Обычные нормальные ж все люди.

Послал Господь начальника — кретина.

Как мы теперь выкручиваться будем?

Он, вроде, не маньяк — в своём уме,

Но ум его какой-то не далёкий.

А дураки опять растут в цене,

Они опять важнее, чем пророки.

Ехал странник на коне

По разграбленной стране,

Впереди увидел хату

Этак сносную вполне.

Было в ней четыре стенки,

Печь была и даже дверь.

Была сверху даже крыша

Из соломы, верь не верь.

В доме том одна старушка

Очень древняя жила

И древнее чем избушка

Эта бабушка была.

Тихим голосом молилась

О здоровии царя,

Чтобы жизнь его продлилась.

Страннику казалось зря.

Слез с коня он, поклонился

И сказал старушке, что

Он бы точно не молился

За тирана ни за что.

— «Эка сволочь, ишь какая,

До чего довёл народ,

Ведь повысил он налоги

В десять раз за этот год!»

И ответила бабуля: -

«Когда была молодой,

Смерти я царю желала,

Мне казалось, он плохой.

Долго ль, скоро ль, но он помер.

Воцарился здесь другой.

Был он прежнего страшнее.

Мне казалось, царь плохой.

Смерти я царям желала

Много, много долгих лет,

Пока плохо так не стало,

Как ещё не видел свет.

И теперь боюсь я странник,

Что и этот царь помрёт,

Что наш следующий начальник

Всех нас со свету сживёт»

Бредёт бухарик одиноко.

Туман в сознании голубой.

Его мышление убого –

Не дружит тело с головой.

Сбылось желанье идиота –

В крови бушует алкоголь.

На сапогах засохла рвота.

От личности остался ноль.

И он идёт – бредёт шатаясь.

Не знает сам: куда, зачем,

То, падая, то поднимаясь.

Он кем-то был, а стал ничем.

Голубовато-серый.

Они глаза закрыли.

У них нет больше веры.

Они не верят больше,

Что солнышко взойдёт,

Они уже не верят

В то что весна придет.

Зима их захлестнула,

Заполнила их души.

Они глаза закрыли,

Им больше свет не нужен.

Но вот весна шагает,

Она всё ближе, ближе...

Они в весну не верят,

Они кричат: — «Не вижу!"

И лето наступило.

О том сказали им.

Они орали: — «Врёте,

Не верим мы другим.

Мы солнышка не видим,

Друг другу доверяем,

Зима ещё по всюду,

Мы мерзнем и страдаем"

Вот осень прискакала.

Они заткнули уши:-

«Ведь мы всё знаем сами.

Чужой совет не нужен»

И вот зима нагрянула.

Они глаза открыли.

Их вихри белоснежные

Так сильно огорчили,

Что долго они плакали,

Лишь поглядев на это,

Рыдали и стенали:-

«Когда ж наступит лето?!»

Нельзя узнать всё то, чего в природе нет.

Вся мудрость мира – бред, а хаос торжествует.

На все вопросы есть всего один ответ:

«Не знаю ничего, что было и что будет

И не могу узнать, что есть». Но что с того,

Что жить в неведении, обречены все люди,

Невежества не видя своего?

Мне кажется, так даже интересней.

Мир выглядит загадочней, чудесней.

Пусть я не знаю, но люблю его.

Небо, небо, небо,

Небо голубое,

День десятый небо

Дождик беспокоит.

Дождик льёт на зонтики,

Дождик льёт на шапки

И котёнок серенький

Поджимает лапки.

Я котёнка зонтиком

От дождя прикрою:-

«Не волнуйся, маленький,

Я теперь с тобою»

А потом я стану

По колено в лужу.

Лучик солнца радостный

Мне заглянет в душу.

Я своё сознание

Под дождём отмою,

Я совсем спокоен -

Бог всегда со мною.

Думал я, что иду по дороге,

Мне казалось, что к Богу иду,

Что несут меня медленно ноги,

Мне казалось в безумном бреду,

Что иду я бреду одиноко,

Что ушёл я из дома давно,

Заблудился и где-то далёко

Лучик света, вокруг же темно.

Думал я, что совсем заблудился,

Что иду я на ощупь во тьме,

Что от душ от других отделился

И остался там где-то, во вне.

Но глаза приоткрыв, я увидел,

Что в божественном свете стою

И вселенская Бога обитель

Не отринула душу мою.

Прекрасная мелодия космического танца.

В великой бесконечности звезда одна пылает,

К себе зовёт меня, безумного упрямца.

И я тянусь туда,

К неведомым просторам,

Сквозь вёрсты и года.

Но кто-то вдруг, с укором,

Мне говорит: — « Постой, дурак упрямый,

Постой и осмотрись, ведь это он, тот самый,

Тот самый мир, что ты искал повсюду.

И я стою, и больше я не буду

На ощупь, как слепой искать судьбу свою.

Она вся здесь, я перед ней стою.

И та звезда, к которой я стремился,

В душе моей, полёт к ней только снился.

Когда-то я бежал за счастьем как шальной,

Не зная, что везде ношу его с собой.

Слышна лишь тишина

И виден только свет,

В душе царит покой

И мыслей больше нет.

Осталась только суть

Явлений бытия.

Эмоций больше нет.

Вселенная и я.

И только я один,

Лишь силою душевной,

Стремлюсь проникнуть в суть

Строения вселенной.